Макухина Татьяна Борисовна – доктор мед. наук, доцент, профессор кафедры акушерства, гинекологии и перинатологии № 2 ФГБОУ ВО “Кубанский государственный медицинский университет” Минздрава России, Краснодарhttps://orcid.org/
Tatiana B. Makukhina – MD, Doct. of Sci. (Med.), Associate Professor, Professor of the Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology № 2, Kuban State Medical University, Krasnodarhttps://orcid.org/
Буланов Михаил Николаевич – доктор мед. наук, заведующий отделением ультразвуковой диагностики ГБУЗ ВО “Областная клиническая больница”, Владимир; профессор кафедры внутренних болезней Института медицинского образования ФГБОУ ВО “Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого”, Великий Новгород
Mikhail N. Bulanov – MD, Doct. of Sci. (Med.), Head of Ultrasound Diagnostics Department, Regional Clinical Hospital, Vladimir; Professor, Division of Internal Medicine, Institute of Medical Education, Yaroslav-the-Wise Novgorod State University, Veliky Novgorod
Внедрение допплерографии в клиническую практику позволило наблюдать изменения сосудистой сети матки после завершения беременности. Феномен усиленной васкуляризации миометрия (УВМ) указывает на замедленное восстановление параметров кровотока, часто ассоциирован с задержкой продуктов зачатия в полости матки (retained products of conception – RPOC), но имеет сходные акустические характеристики с артериовенозной мальформацией матки.
Актуальна дифференциальная диагностика сосудистых аномалий с RPOC, поскольку, с одной стороны, это может вести к избыточному лечению, с другой стороны – к ятрогенному профузному кровотечению в случае попытки хирургической эвакуации содержимого полости матки при нераспознанной сосудистой аномалии.
Хотя ангиография является “золотым стандартом” диагностики, многие специалисты в последние два десятилетия для выявления УВМ предпочитают допплерографию ввиду неинвазивности и полезности для определения тактики лечения, включая необходимость применения эмболизации маточных артерий. К настоящему времени дифференциальная диагностика физиологических и патологических особенностей миометрального кровотока не разработана, не выделены маркеры, указывающие на вероятность спонтанного регресса либо персистенции УВМ с риском профузного кровотечения. Клиническое значение феномена УВМ у асимптомных пациенток также неясно.
Картирование зоны сосудистой аномалии с использованием допплерографии позволяет четко определить распространенность процесса и предупредить осложнения при выборе оптимального метода хирургического вмешательства.
The introduction of Doppler ultrasound into clinical practice has enabled the observation of changes in the uterine vasculature after termination of pregnancy. The phenomenon of enhanced myometrial vascularity (EMV) indicates delayed recovery of blood flow parameters and is often associated with retained products of conception (RPOC) in the uterine cavity. However, it shows similar ultrasound features with uterine arteriovenous malformations.
Differential diagnosis of uterine vascular malformations (UVM) from RPOC is important, as this can lead to overtreatment and, on the one hand, to iatrogenic profuse bleeding in the event of an attempted surgical evacuation of the uterine contents when the vascular anomaly is unrecognized. Although angiography is the gold standard for diagnosis, many specialists have favored Doppler ultrasound for detecting UVMs over the past two decades due to its noninvasive nature and usefulness in determining treatment strategies, including the need for uterine artery embolization. To date, differential diagnostics for the physiological and pathological characteristics of myometrial blood flow have not been developed, and signs indicating the likelihood of spontaneous regression or persistence of UVMs with the risk of profuse bleeding have not been established. The clinical significance of UVMs in asymptomatic patients is also unclear.
Mapping the vascular abnormality area using Doppler ultrasound allows for a clear determination of the extent of the process and the prevention of complications when choosing the optimal surgical method.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.